В центре внимания – дефицит витамина D

13.03.2017

1 декабря 2016 г. в Киеве состоялся Международный форум «Дефицит витамина D – проблема национального и глобального масштаба», в котором приняли участие ведущие зарубежные и отечественные эксперты и около 200 специалистов из разных регионов Украины. Они обсудили риски, связанные с дефицитом витамина D у разных категорий населения, а также новейшие подходы к его профилактике и коррекции.

паровознюкРаботу форума открыл президент Украинской ассоциации остеопороза и Украинской ассоциации менопаузы, андропаузы и заболеваний костно-мышечной системы, директор Украинского научно-медицинского центра проблем остеопороза, руководитель отдела клинической физиологии и патологии опорно-двигательного аппарата ГУ «Институт геронтологии им. Д. Ф. Чеботарева НАМН Украины» (г. Киев), руководитель украинского подразделения Европейской ассоциации по витамину D (EVIDАS), заслуженный деятель науки и техники Украины, доктор медицинских наук, профессор Владислав Владимирович Поворознюк. Он отметил значимость участия в обсуждении мировых лидеров в области изучения витамина D. Интерес к проблеме дефицита витамина D увеличивается во всем мире, и наша страна не исключение – Украинская ассоциация остеопороза проводит собственные исследования в этой области, а также тесно сотрудничает с ведущими экспертами и международными организациями.

Обсуждая проблему дефицита и недостаточности витамина D у населения Украины, профессор В. В. Поворознюк рассказал о результатах эпидемиологических исследований, которые проводились под его руководством с января 2011 по декабрь 2014 года. За этот период в разных регионах Украины были обследованы 1575 практически здоровых взрослых и 300 детей в возрасте 10-18 лет. Дефицит витамина D у детей и взрослых определяли на основании концентрации 25(ОН)D в сыворотке крови. Дополнительно измеряли уровни интактного паратгормона, другие биохимические показатели, а также минеральную плотность костной ткани (МПКТ) посредством ультразвуковой денситометрии. В соответствии с международными рекомендациями, дефицит витамина D определялся при концентрации 25(ОН)D в сыворотке крови менее 20 нг/мл либо менее 50 нмоль/л; недостаточность – при 20-30 нг/мл либо 50-75 нмоль/л, оптимальный уровень – при 30-50 нг/мл либо 75-125 нмоль/л.

По итогам исследования, нормальный уровень витамина D определялся только у 4,6% участников, а недостаточность и дефицит – у 13,6 и у 81,8% соответственно. Еще более тревожная ситуация обнаружена у детей: нормальное содержание витамина D регистрировалось только у 1,4% обследованных, у 92,2% выявлялся выраженный его дефицит. У взрослых отмечалась корреляция между содержанием 25(ОН)D в сыворотке крови и уровнем интактного паратгормона. Дефицит витамина D может приводить к вторичному гиперпаратиреозу; он обнаруживался у 11,9% обследованного населения и был наиболее распространен в старшей возрастной группе (у 22,4% лиц 75-89 лет). Наиболее высокий средний уровень 25(ОН)D – 41,2 нмоль/л – выявлен у лиц 20-34 лет, самый низкий – 25,8 нмоль/л – обнаружен в возрастной группе 80-89 лет; все эти показатели соответствуют дефициту витамина D. Наиболее низкий уровень витамина D определялся в период с февраля по апрель. Его уровни отличались в зависимости от региона проживания; наиболее высокий (53,6 нмоль/л) определялся у жителей южных регионов, самый низкий (31,5 нмоль/л) – у населения Западной Украины (р<0,0001). Результаты этих эпидемиологических исследований вошли в совместную публикацию, посвященную оценке статуса витамина D в Центральной Европе (Pludowski P., Grant W., Bayer M., Bhattoa H., Povoroznyuk V. et al., 2014).

Особые опасения вызывает дефицит витамина D у лиц старших возрастных групп, поскольку он непосредственно связан с повышением риска остеопороза, падений и переломов. Анализ колебаний содержания 25(ОН)D в сыворотке крови у лиц старше 50 лет в зависимости от месяца наблюдения показал, что пик концентрации (около 50 нмоль/л) приходится на август и был наиболее высоким в возрастной группе 50-59 лет. У мужчин средний уровень 25(ОН)D выше, чем у женщин (38,9 против 33,8 нмоль/л соответственно). Самые низкие показатели 25(ОН)D регистрируются у лиц старческого возраста в период с января по май включительно.

Исследования украинских ученых подтвердили, что дефицит витамина D напрямую связан со снижением МПКТ. Интересно, что низкий уровень витамина D, как и снижение МПКТ, реже всего наблюдается у жителей горных территорий Украины. Показана связь дефицита витамина D и риска развития ревматоидного артрита, а также саркопении. Разработан подход к профилактике и коррекции саркопении у лиц пожилого возраста, предполагающий терапию препаратами витамина D и комплекс физических упражнений OTAGO.

В 2013 г. Украинским научно-медицинским центром проблем остеопороза в сотрудничестве с Национальным университетом пищевых технологий был создан фортифицированный хлеб. К настоящему времени подтверждена эффективность такого подхода, получены 2 патента Украины на способ производства фортифицированных продуктов и метод лечения дефицита витамина D.

В завершение профессор В. В. Поворознюк рассказал о деятельности украинского подразделения EVIDAS, которое он возглавляет. Первая конференция украинского подразделения EVIDAS состоялась 7 мая 2015 г. во Львове, в рамках которой президент EVIDAS профессор П. Плудовски рассказал о заданиях организации, ее структуре и международной деятельности. С тех пор украинское подразделение проводит активную работу: помимо исследовательской деятельности, были изданы монография «Дефицит и недостаточность витамина D», методические рекомендации, информационные листы и т. д., продолжается тесное сотрудничество с зарубежными учеными по целому ряду направлений. Издана совместная монография «Дефицит и недостаточность витамина D: диагностика, профилактика и лечение» (ред. В. В. Поворознюк, П. Плудовски).

холикДля участия в конференции Украину посетил мировой лидер в изучении витамина D, директор Клиники здоровья костной ткани и Исследовательского центра Heliotherapy, Light and Skin Research Center Бостонского университета, профессор Майкл Холик (г. Бостон, США) – автор революционных исследований в области метаболизма и биологических функций витамина D, труды которого сформировали мировоззрение нескольких поколений ученых. Он занимается проблемой недостаточности витамина D более 40 лет и возглавлял рабочую группу по разработке соответствующих рекомендаций, которые сегодня используются во всем мире.

Профессор М. Холик представил доклад «Недостаточность витамина D: пандемия и ее последствия для здоровья». Он отметил, что в последние годы взгляд на роль в жизнедеятельности человека этого витамина и его ранее предполагаемую токсичность претерпел существенные изменения. Если до 2010 г. рекомендовалось принимать не более 200 МЕ витамина D ежедневно, то сегодня эта доза увеличилась минимум в 3 раза.

В 2011 г. Американским обществом эндокринологов были созданы новые рекомендации по витамину D. Сегодня отдельно существуют рекомендации, рассчитанные на широкую общественность, и таковые для врачей, поэтому не следует удивляться некоторым различиям в дозах. В соответствии со стандартными рекомендациями, детям до 1 года витамин D может назначаться в дозах от 400 до 1000 МЕ, от 1 года до 18 лет – по 600-1000 МЕ, взрослым – по 1500-2000 МЕ; в случае ожирения доза должна быть увеличена в 2 раза. Витамин D может накапливаться в подкожной жировой клетчатке – именно это объясняет необходимость повышения терапевтической дозы у лиц с ожирением и их потребность в более продолжительной инсоляции.

Влияние солнечных лучей на синтез витамина D известно с начала прошлого века: еще в 1921 г. было выявлено, что инсоляция позволяет лечить рахит у детей. В то же время избыточное солнечное воздействие является фактором риска онкологических заболеваний. Эту проблему пытались решить посредством фортификации пищевых продуктов, которая широко практиковалась в 1950-х гг. В тот же период у некоторых детей обнаружили серьезные нарушения: сочетание гиперкальциемии, задержки умственного развития, патологии сердечно-сосудистой системы, а также специфическую внешность – «лицо эльфа». Экспериментальные исследования показали, что при введении высоких доз витамина D беременным крысам у их потомства обнаруживаются похожие признаки. Возникла паника, фортификацию пищевых продуктов запретили во всех странах, кроме США и Канады. Только со временем выяснилось, что нарушения были связаны с редким генетическим заболеванием – синдромом Вильямса, для которого характерна повышенная чувствительность к витамину D. Миф о его высокой токсичности был опровергнут, начались тщательные исследования.

Сегодня известно, что каждый человек, вне зависимости от возраста и социального положения, может иметь дефицит витамина D и страдать от его последствий. Причем рахит – это только «верхушка айсберга»: недостаток витамина D приводит к остеомаляции, является фактором риска развития сахарного диабета, рассеянного склероза, ревматоидного артрита, патологии сердечно-сосудистой системы, онкологических и других заболеваний.

В США дефицит витамина D наблюдается примерно у 50% новорожденных и у большинства беременных. С низким уровнем 25(ОН)D в сыворотке крови у беременных связан высокий риск кариеса, пародонтоза и инфекционных заболеваний, возрастает частота кесаревых сечений. У детей дефицит витамина D приводит к мышечной слабости, деформациям костей, нарушениям роста, остеомаляции и остеопорозу.

Единственным надежным способом обнаружения дефицита витамина D является определение уровня его транспортной формы 25(ОН)D в сыворотке крови; нижним порогом допустимой концентрации, при которой организм еще не страдает от дефицита, является 30 нг/мл. При концентрациях в диапазоне 10-20 нг/мл развивается остеомаляция, резко возрастает частота депрессии, эпилепсии, у пожилых людей – риск падений и переломов, когнитивных нарушений, болезни Альцгеймера и Паркинсона, увеличивается вероятность инсультов. Не случайно мышечно-скелетные боли чаще всего возникают в зимний период и в 95% случаев коррелируют с дефицитом витамина D.

Как отметил профессор М. Холик, рецепторы витамина D присутствуют во всех тканях человеческого организма. В ряде исследований дефицит витамина D связывают с риском онкологических заболеваний: показано, что ежедневное потребление 1000 МЕ снижает риск рака кишечника на 50% и других видов рака на 60%. Оптимальный уровень 25(ОН)D повышает активность макрофагов, способствует нормальной работе иммунной системы. У лиц с высоким сывороточным уровнем витамина D вероятность респираторных инфекций снижена в 2 раза. У детей школьного возраста, получавших 1000 МЕ витамина D ежедневно, на 40% уменьшилась частота инфекций, а также достоверно снизился риск сахарного диабета.

Под воздействием солнечного излучения в организме образуется до 70% суточной потребности витамина D, но способность кожи его синтезировать снижается с возрастом, а также напрямую зависит от угла падения солнечных лучей. Из-за этого во многих регионах нашей планеты синтез витамина D не происходит в зимние месяцы даже при наличии солнца. В нашей географической зоне синтез наиболее интенсивен в первой половине дня (с 10:00 до 15:00), но только в солнечные дни в период с апреля по октябрь. Инсоляция в течение 15-30 мин повышает уровень витамина D в сыворотке крови, в связи с этим рекомендуется ежедневно находиться на солнце 5-15 мин и только после этого наносить солнцезащитный крем. В коже людей, загорающих на пляже, может синтезироваться до 20 000 МЕ витамина D. И все же от дефицита витамина D страдает около 40% населения Австралии, а в Австрии в конце лета этот показатель достигает 75%.

Токсичность витамина D тщательно изучалась. Безопасная максимальная доза для взрослых составляет 10 000 МЕ ежедневно, для детей – 4000 и для новорожденных – 2000 МЕ. Токсические эффекты могут наблюдаться только при концентрациях 25(ОН)D выше 150 нг/мл. Ежедневное потребление 100 МЕ витамина D повышает сывороточный уровень 25(ОН)D только на 1 нг/мл. Таким образом, спровоцировать интоксикацию этим витамином очень сложно.

Наиболее благоприятным для профилактики заболеваний является поддержание концентрации 25(ОН)D на уровне 40-60 нг/мл. Оптимальной поддерживающей дозой для взрослых с нормальным индексом массы тела является 2000 МЕ ежедневно; лицам с ожирением и патологией скелета следует определять сывороточный уровень 25(ОН)D. При дефиците витамина D и его использовании в терапевтических целях дозы повышаются в соответствии с международными рекомендациями.

плудовскиПрезидент EVIDAS, представитель Детского мемориального института здоровья, профессор Павел Плудовски (г. Варшава, Польша) привел эпидемиологические данные и сообщил о современных подходах к коррекции дефицита витамина D. По его словам, результаты эпидемиологических исследований неутешительны: около 80-90% в целом здоровых жителей Европы страдают от недостаточности витамина D и около 50% из них – от тяжелого дефицита. У населения подавляющего большинства стран Евразии средняя концентрация
25(ОН)D в сыворотке крови не превышает 25 нм/мл.

Согласно современным представлениям, дефицит витамина D должен рассматриваться как эндокринная проблема. Цель поддерживающей терапии препаратами витамина D – достижение адекватного уровня 25(ОН)D в сыворотке крови, необходимого для обеспечения нормальной гормональной функции.

Профессор П. Плудовски рассмотрел результаты исследований, раскрывающих различные аспекты влияния витамина D на организм человека. Показано, что у лиц старше 75 лет при сывороточной концентрации 25(ОН)D в пределах 30-40 нг/мл достоверно снижается риск переломов по сравнению с показателями выше или ниже этого диапазона (Bischoff-Ferrari, 2016). Ранее считалось, что снижение МПКТ происходит только при дефиците витамина D. Исследование биологического материала 675 молодых людей, погибших в автомобильных авариях, показало, что даже недостаточность витамина D может приводить к ее снижению. Уровень 25(ОН)D 21-29 нг/мл в сочетании с признаками остеомаляции установлен в 21% случаев; при концентрации 25(ОН)D выше 30 нг/мл признаков остеомаляции не обнаруживалось. В когортном исследовании EPIC-Norfolk продолжительное (15 лет) наблюдение за 14 624 мужчинами и женщинами в возрасте 42-82 лет показало, что повышение 25(ОН)D даже до уровня 20-30 нг/мл по сравнению с более низкими показателями снижает риск переломов на 29%.

При уровне 25(ОН)D выше 40 нг/мл у беременных на 57% снижается риск преждевременных родов по сравнению с женщинами, у которых выявлен дефицит витамина D (Wagner et al., 2016). Сопровождающая терапия витамином D при беременности в дозе 4400 МЕ (по сравнению с 400 МЕ) снижает частоту развития астмы у детей в возрасте до 1 года на 8,9%, в возрасте 2 лет – на 7,3%, 3 лет – на 6,1%. У лиц с иммунодефицитом и низким уровнем витамина D его применение в суточной дозе 1600 МЕ достоверно снижало потребность в терапии антибиотиками. Наблюдение в течение 10,5 лет за 26 916 мужчинами и женщинами (средний возраст 61,6 года) показало связь между дефицитом витамина D и смертностью.

21EVIDAS объединила ведущих ученых для разработки рекомендаций по профилактике и коррекции дефицита витамина D у населения стран Центральной Европы. В состав рабочей группы экспертов по подготовке данных рекомендаций входил профессор В. В. Поворознюк.

Доза витамина D зависит от возраста пациента, индекса массы тела и сезона. К факторам риска дефицита витамина D относятся темный тип кожи, недостаточное пребывание на солнце, а также недоношенность, ожирение, закрытая одежда, ношение которой связано с требованиями религии и ограничения в питании. Кроме того, уровень витамина D у иммигрантов достоверно ниже, чем у коренного населения любой страны. Следует различать рекомендации по сопроводительной терапии витамином D, ориентированные на костную ткань, и рекомендации, ориентированные на достижение плейотропного терапевтического эффекта. Во втором случае дозы значительно выше, они могут быть назначены врачом только при наличии доказанного дефицита. Продолжительность курса лечения – 1-3 мес; для новорожденных ежедневная терапевтическая доза составляет 1000 МЕ, для детей в возрасте от 1 до 12 мес – 1000-3000 МЕ, от 1 до 18 лет – 3000-5000 МЕ, для взрослых – 7000-10 000 МЕ (в зависимости от массы тела) либо 50 000 МЕ в нед. Концентрация 25(ОН)D в сыворотке крови должна определяться спустя 3-4 мес от начала терапии и затем ежегодно. В случае необходимости каждые 1-3 мес на фоне лечения проводятся другие лабораторные тесты, отражающие обмен кальция и влияние витамина D на организм.

Профессор П. Плудовски подчеркнул, что витамин D должен рассматриваться как значимый дополнительный фактор в лечении многих заболеваний и входить в рекомендации, касающиеся их терапии. Широкая распространенность дефицита витамина D подтверждает необходимость внедрения обучающих программ, ориентированных как на врачей, так и на широкую общественность. Надлежащий уровень витамина D может рассматриваться как один из ключевых факторов для поддержания здоровья человека на протяжении всей жизни.

Выступления зарубежных ученых вызвали большой интерес у аудитории. Следует отметить, что перевод докладов профессоров М. Холика и П. Плудовски на высоком научном уровне осуществляла секретарь EVIDAS, доктор медицинских наук Наталья Ивановна Балацкая.

татарчукЧлен-корреспондент НАМН Украины, заведующая отделением эндокринной гинекологии ГУ «Институт педиатрии, акушерства и гинекологии НАМН Украины», доктор медицинских наук, профессор Татьяна Феофановна Татарчук остановилась на участии витамина D в реализации репродуктивной функции женщин. Она напомнила, что активные метаболиты витамина D регулируют пролиферацию и дифференциацию клеток, синтез липидов, белков, ферментов, гормонов, и тем самым – работу многих органов и систем.

Кальцитриол (активная форма витамина D стероидной природы) обладает свойствами гормона и реализует эффекты посредством связывания с ядерными либо с мембранными рецепторами витамина D (негеномный механизм воздействия). Впервые нуклеарные рецепторы были выявлены в кишечнике, почках, костной ткани, но сегодня известно об их наличии в клетках 38 различных органов и тканей и доказана существенная роль гормонально-активных форм витамина D на жизнедеятельность организма.

Высокие уровни витамина D ассоциируются с высоким овариальным резервом, а состояние гиповитаминоза может быть одним из факторов, который приводит к преждевременному истощению яичников. Исследование, проведенное под руководством профессора Т. Ф. Татарчук, в котором использовалась экспериментальная модель у крыс, показало, что на фоне D-гиповитаминоза снижается количество зрелых фолликулов в яичниках; со временем появляются очаги фиброза мозгового слоя яичников, происходит трансформация фолликулов в кистозно измененные фолликулярные образования. Другие исследования показали, что дефицит 25(ОН)D в сыворотке крови женщин – один из факторов формирования ожирения, дисфункции жировой ткани, а также возникновения инсулинорезистентности при синдроме поликистозных яичников.

Гиповитаминоз D ассоциируется с нарушением полового созревания, приводя у девочек к раннему менархе; кроме того, он часто сопряжен с детским ожирением, что само по себе является фактором риска аномально раннего полового созревания. Выраженный дефицит витамина D у женщин достоверно связан с развитием таких патологических состояний, как синдром поликистозных яичников, лейомиома матки, бесплодие, преэклампсия, а на фоне беременности может провоцировать гестационный диабет и преждевременные роды. Дефицит витамина D рассматривается как независимый фактор риска бактериального вагиноза у беременных. Витамин D необходим для синтеза цитокератинов (структурных белков эпителия), а его дефицит приводит к десквамации эпителия влагалища и в итоге – к развитию вагинита.

Дефицит витамина D связан с развитием анемии. Сегодня в мире насчитывается более 2 млрд человек, страдающих железодефицитной анемией, и доля лиц с дефицитом витамина D среди них остается неизвестной.

Подводя итоги, профессор Т. Ф. Татарчук отметила, что 1 год жизни с дефицитом витамина D равен 2 годам старения организма человека. Для коррекции дефицита, особенно у детей, беременных и пациентов с заболеваниями кишечника, предпочтительно применять водный раствор витамина D, который всасывается в 5 раз быстрее, чем масляный, и обеспечивает более быстрое наступление клинического эффекта (на 5-7-й день). Водный раствор холекальциферола проникает через плацентарный барьер, позволяя скорректировать дефицит не только у матери, но и у плода. У недоношенных детей отмечается недостаточное поступление желчи в кишечник, что затрудняет усвоение витаминов в виде масляных растворов.

пироговаЗаведующая кафедрой акушерства, гинекологии и перинатологии факультета последипломного образования Львовского национального медицинского университета им. Данила Галицкого, доктор медицинских наук, профессор Вера Ивановна Пирогова напомнила, что витамин D, образовавшийся в коже под действием солнечных лучей, сохраняется в организме минимум в 2 раза дольше, чем поступивший с пищей. Множество факторов, таких как повышенная пигментация кожи, старение, использование солнцезащитного крема и закрытая одежда, снижают образование витамина D. Кроме того, на его синтез существенно влияют изменения зенитного угла солнца в зависимости от географической широты, времени года и суток. Региональной особенностью Западной Украины является сниженное количество часов солнечной инсоляции в течение года. Средний годовой уровень солнечного излучения в день во Львовской области в 1,2-1,3 раза меньше, чем в центральных и южных регионах. Кроме того, наша страна расположена в географической зоне повышенного риска заболеваний, вызванных недостатком витамина D.

Профессор В. И. Пирогова представила результаты собственного исследования, в рамках которого на предмет дефицита (менее 20 нг/мл) или недостаточности (20-29 нг/мл) витамина D были обследованы 183 женщины от 20 до 35 лет на этапе планирования беременности (все участницы – постоянные жительницы Львова и Львовской области). Чтобы ограничить влияние сезонного фактора на результаты обследования, его проводили в августе-октябре. В результате выраженная недостаточность или дефицит витамина D были выявлены у 125 (68,3%) женщин, из которых 110 включены в последующее наблюдение. Тяжелый дефицит витамина D обнаружен у 35,7% из них; дефицит достоверно чаще выявлялся у женщин с избыточной массой тела (индекс массы тела (ИМТ) 27-29,9 кг/м2) и ожирением (ИМТ 30-34,9 кг/ м2). Определение среднего уровня 25(ОН)D в сыворотке крови проводилось перед началом исследования, через 7, 14, 30 дней от начала приема витамина D и далее один раз в триместр. Исследование подтвердило целесообразность назначения женщинам в рамках 3-месячного курса прегравидарной подготовки водорастворимой формы холекальциферола (в дифференцированной дозировке на основе выявленной недостаточности или дефицита витамина D). Показано, что ежедневный прием 500 МЕ холекальциферола у женщин с недостаточностью витамина D позволяет достичь нижнего порога нормальной его концентрации. В то же время использование холекальциферола в дозе 1000 МЕ у женщин с тяжелым дефицитом витамина D оказалось недостаточным для нормализации показателей.

Профессор В. И. Пирогова отметила, что, хотя количество пациенток, включенных в исследование, недостаточно велико для окончательных выводов, можно говорить о том, что прием холекальциферола при подготовке к беременности и в период гестации снижает риск акушерских и перинатальных осложнений. Частота поздних осложнений беременности у женщин со скорректированным уровнем витамина D была в 4,1 раза ниже, чем у беременных с дефицитом витамина D (р<0,001).

квашнинаГлавный внештатный педиатр г. Киева, руководитель отделения медицинских проблем здорового ребенка и преморбидных состояний ГУ «Институт педиатрии, акушерства и гинекологии НАМН Украины» (ИПАГ), доктор медицинских наук, профессор Людмила Викторовна Квашнина уделила внимание рассмотрению перинатальных аспектов дефицита витамина D. Она отметила, что исследования, посвященные изучению дефицита витамина D и нарушений кальций-фосфорного обмена у детей и беременных в ИПАГ продолжаются более 60 лет.

Л. В. Квашнина опровергла миф о том, что для детей дефицит витамина D – это проблема, связанная исключительно с формированием скелета, которая актуальна только в раннем возрасте. На самом деле витамин D принимает участие в формировании разных органов и систем, причем критические этапы в их развитии приходятся на разные возрастные периоды. При обследовании 620 здоровых детей в возрасте 1-16 лет, проживающих в Киеве, обнаружено, что оптимальный уровень витамина D наблюдался приблизительно у 28% детей в возрасте 2 лет и практически не выявлялся у детей школьного возраста. В то же время в пубертатный и препубертатный периоды формируется пик костной массы, когда нормальный уровень витамина D очень важен.

Ребенок еще до рождения страдает от дефицита витамина D, поэтому важно адекватное обследование беременных. Исследования показали существенное снижение уровня 25(ОН)D в сыворотке пуповинной крови детей тех женщин, которые перенесли токсикоз второй половины беременности. Выраженные нарушения минерального обмена при таких токсикозах во многом определяются морфофункциональными изменениями плаценты. У беременных с токсикозом происходит отложение солей фосфорнокислого кальция в виде обширных конгломератов: крупные кальцификаты обнаруживаются в строме ворсинок, межворсинчатом пространстве, в децидуальной оболочке плаценты. Изменения в сыворотке крови и ткани плаценты свидетельствуют о глубоких нарушениях кальций-фосфорного гомеостаза, связанных с особенностями обмена витамина D и гормонов, влияющих на обмен кальция. Изучение состояния основных систем, регулирующих кальций-фосфорный гомеостаз у новорожденных, матери которых перенесли токсикоз второй половины беременности, демонстрирует наличие существенных проблем, в том числе низкое содержание кальция в организме.

22Профессор Л. В. Квашнина отметила, что в ИПАГ продолжают активно изучаться вопросы, касающиеся обмена и физиологической роли витамина D у здоровых детей разных возрастных групп. В частности, исследуется его роль в предотвращении преморбидных состояний, отдельных видов распространенной соматической патологии, аутоиммунных заболеваний у детей, а также влияние на репродуктивное здоровье женщин.

Очевидно, что знания о роли витамина D в жизнедеятельности человеческого организма важны не только специалистам, но и широкой общественности. Не случайно работе форума предшествовала пресс-конференция с участием профессоров М. Холика, П. Плудовски и В. Поворознюка, которые подробно рассказали представителям прессы о причинах дефицита витамина D и его профилактике, а также совместных решениях, направленных на преодоление этой проблемы в Украине.

 

Подготовила Катерина Котенко

Медична газета «Здоров’я України 21 сторіччя» № 4 (401), лютий 2017 р.

СТАТТІ ЗА ТЕМОЮ Ревматологія

02.11.2020 Ревматологія Пацієнт-орієнтований підхід до ведення остеоартриту: цінності пацієнтів як компас для клінічних рішень

Учасників вебінару привітав президент Європейського товариства клінічних та економічних аспектів остеопорозу, остеоартриту та кістково-м’язових захворювань (ESCEO), директор Центру співпраці з кістково-м’язового здоров’я та старіння Всесвітньої організації охорони здоров’я, професор Льєжського університету (Бельгія) ­Жан-Ів ­Режинстер. Він зазначив, що попри віртуальний формат – уперше за історію WCO – цьогорічний конгрес мав неабияких успіх, у ньому взяли участь 7,5 тис. учасників зі всього світу. ...

01.11.2020 Ревматологія Вплив вітаміну D на перебіг ревматичних захворювань: нові наукові дані – нова надія для пацієнтів

20-22 серпня відбувся щорічний Всесвітній конгрес з остеопорозу, остеоартрозу та захворювань кістково-м’язової системи (WCO), організаторами якого традиційно виступають Міжнародна асоціація з остеопорозу (IOF) та Європейське товариство з клінічних та економічних аспектів остеопорозу й остеоартрозу (ESCEO). Як і більшість цьогорічних міжнародних медичних заходів, через спричинені пандемією коронавірусної хвороби (COVID‑19) карантинні обмеження цей масштабний форум проводився у віртуальному форматі. Проте це не завадило відомим ученим представити до уваги колег і лікарів із різних країн надзвичайно цікаві наукові досягнення, котрі вже в найближчому майбутньому мають істотно вплинути на реальну клінічну практику ведення пацієнтів із різноманітними захворюваннями кістково-м’язової системи. ...

01.11.2020 Ревматологія Ортопедичне лікування хворих на ревматоїдний артрит

Ревматоїдний артрит (РА) на сучасному етапі розвитку медичної науки розглядається як загальне захворювання організму, в основі котрого лежить системна прогресивна дезорганізація сполучної тканини з вираженими місцевими та загальними автоімунними змінами; при цьому відбувається запально-деструктивне ураження суглобів, яке спричиняє порушення їхньої функції й анкілозування....

01.11.2020 Ревматологія Регенерація суглобового хряща: огляд останніх досліджень

Декілька років тому серед учених панувала думка щодо неможливості відновлення суглобового хряща та неминучої інвалідизації хворих на остеоартрит (ОА), але нещодавно погляди науковців на цю патологію зазнали значних змін. Насамперед це пов’язано зі зміною дефініції самого захворювання: раніше ОА вважали хронічною незапальною патологією суглобів, яка перебігає на тлі прогресивної дегенерації суглобового хряща та структурних змін субхондрального відділу кістки. Саме тоді з’явився відомий перелік т. зв. неминучих супутників старіння, запропонований Національною академією наук США, в якому друге «почесне» місце серед восьми патологій, асоційованих зі старінням, посідав ОА. ...