0 %

Антиишемический и антиаритмический потенциалы ранолазина при ишемической болезни сердца в реальной клинической практике

25.07.2019

Проблема аритмий в современном мире становится все более актуальной в связи с ростом распространенности всех видов этой патологии. Особый акцент в настоящее время делается на фибрилляцию предсердий (ФП) как наиболее распространенный вид аритмий, ассоциированный с развитием ишемических инсультов. Также внимание уделяется желудочковым аритмиям, которые являются предикторами или непосредственной причиной внезапной коронарной смерти [1‑4].

Имеющийся в наличии практикующих врачей арсенал антиаритмических средств достаточно ограничен и не дает возможности надежно лечить и предотвращать расстройства ритма, а также связанное с ними прогрессирование патологии. Именно поэтому большой клинический интерес представляет применение препаратов других классов, использующихся по прямым показаниям и при этом продемонстрировавших антиаритмические свойства, которые можно рассматривать как плейотропные эффекты [5]. К таковым можно отнести ранолазин, обладающий уникальным механизмом действия и уже нашедший свое применение как антигинальное антиишемическое средство. Ранолазин одобрен FDA в 2006 г. для использования в лечении пациентов с ишемической болезнью сердца (ИБС) на территории США. В 2008 г. Европейское агентство по оценке лекарственных средств (ЕМЕА) выдало разрешение на маркетинг данного препарата в странах Евросоюза. В Украине ранолазин зарегистрирован в 2014 г., а с 2015 г. используется в отечественной медицине под торговым названием Ранекса.

Антиангинальный, антиишемический и антиаритмический эффекты ранолазина

Ранекса – ​оригинальный антиангинальный препарат, не влияющий на основные гемодинамические величины – ​артериальное давление (АД), частоту сердечных сокращений (ЧСС), что обеспечивает его широкое применение [6]. Открыты и изучены особенные механизмы действия ранолазина, связанные с подавлением позднего тока натрия через натриевые каналы, который активируется во время ряда патологических состояний и приводит к повышению уровня внутриклеточного кальция и диастолического напряжения. Значимой составляющей ответа миокарда на подавление позднего тока натрия через натриевые каналы является снижение концентраций внутриклеточных натрия и кальция, сопровождающееся улучшением диастолического расслабления, которое крайне важно для оптимизации внутрисердечной гемодинамики и улучшения коронарного кровоснабжения, предотвращения развития аритмий, прогрессирования сердечной недостаточности (СН) [7].

В последние годы появились сообщения о новых возможностях применения ранолазина, а именно в области аритмологии, в частности, при лечении наиболее распространенной аритмии – ​ФП [8‑10]. Вектор сов­ременной терапии предсердных аритмий направлен на антикоагуляцию, сохранение синусового ритма или нормоаритмии. Классические препараты, используемые в этих целях, немногочисленны, не всегда эффективны и наряду с лечебным воздействием могут вызывать проаритми­ческие и органотоксические реакции.

Сегодня остро стоит вопрос необходимости в эффективных и безопасных антиаритмических препаратах, влияющих на критические компоненты аритмии, прежде всего, селективные трансмембранные токи через ионные каналы и насосы, среди которых натриевые каналы. Поэтому для клиницистов представляет большой интерес применение ранее неизвестных лекарств с установленным антиаритмическим действием.

Ранолазин в терапевтических дозах продемонстрировал антиаритмические свойства за счет мощного подавления позднего тока натрия в натриевых каналах (INaL) желудочков и быстрого тока натрия в натриевых каналах (INa) предсердий [10]. По данным клинических исследований, разовая доза 2000 мг показала эффективность у пациентов с органическими заболеваниями сердца и без значимых побочных реакций. Препарат можно использовать для стартовой терапии пароксизма ФП в течение первых часов по принципу «pill in pocket» (таблетка в кармане) [21]. Обладая антиишемическими свойствами, он не вызывает клинически значимых изменений длительности интервалов РQ, QRS, QT, что нередко встречается у класса антиаритмических средств.

Фармакокинетические преимущества Ранексы характеризуются биодоступностью 35‑50%, пиком концентрации через 2‑6 часов, периодом полувыведения – ​7 часов, экскрецией с мочой – ​75%, через кишечник – ​25%, без влияния пищи на всасывание. Однако противопоказано совместное применение с грейпфрутовым соком, который так же, как и Ранекса, метаболизируется через систему изоферментов цитохрома СYP3A4 и минимально – ​СYP2D6, что повышает ее концентрацию в крови и создает условия для развития непрогнозируемых реакций. Препарат минимально снижает ЧСС (<2 уд./мин), систолическое АД (САД, <3 мм рт. ст.) и обладает доказанной способностью уменьшать HbA1С у пациентов с сахарным диабетом (СД) 2-го типа [11].

В августе 2017 г. в «Европейском кардиологическом журнале» опубликованы итоги длительного исследования, посвященные влиянию ранолазина на развитие новых случаев ФП у пациентов с хронической ИБС [22]. В ходе наблюдения 348 больных ИБС рас­пределены на две равные группы: с/без назначения Ранексы, исходно без нарушения ритма и проводимости. Первичной конечной точкой рассматривалось развитие ФП. За 10-летний период ФП возникла кумулятивно у 79 пациентов (22%).

Ранекса достоверно снижала риск появления новых случаев ФП на 37% и риска любых госпитализаций на 41% по сравнению с контрольной группой.

В январе 2017 г. Mengqi Gong et al. представили метаанализ восьми рандомизированных контролируе­мых исследований, в которых изучали роль ранолазина в предупреждении и лечении ФП. Добавление ранолазина к амиодарону сопровождалось ускорением восстановления синусового ритма на 10 часов в сравнении с группой монотерапии амиодароном. На 23% увеличивалась доля пациентов с конверсией в синусовый ритм. На 33% снижалась частота ФП на ранолазине по сравнению с группой стандартной терапии после кардиохирургических операций и у пациентов с острым коронарным синдромом [23].

Кроме того, в журнале Europace опубликованы данные о совместном применении ранолазина с амиодароном. В группе комбинации ранолазина и амиодарона доля пациентов с восстановлением ритма была достоверно больше по сравнению с группой амиодарона среди пациентов с выраженным расширением левого предсердия (ЛП) [24].

Таким образом, накопленные факты последних лет доказывают, что Ранекса в настоящее время рассматривается как препарат антиангинальной, антиишемичес­кой и антиаритмической направленности [25]. Выше­изложенное свидетельствует в пользу более широкого внедрения в клиническую практику ранолазина как с целью усилить антиангинальный, антиишемический эффекты на многочисленный контингент пациентов с ИБС, так и решить вопрос устранения расстройств ритма [12‑14].

Представляем собственный опыт применения ранолазина при лечении больных ИБС с нарушениями ритма и проводимости.

Клинический случай 1

Пациент А., 57 лет, болеет ИБС в течение 12 лет, перенес распространенный Q-негативный инфаркт миокарда (ИМ) передней стенки левого желудочка (ЛЖ) два года назад. Был обследован в связи с ухудшением состояния (появлением более частых приступов стенокардии напряжения, которые стали возникать при незначительных физических и эмоциональных нагрузках, коротких эпизодов одышки и перебоев, нарастанием слабости). По результатам установлено, что параметры гемодинамики в пределах нормы, в лабораторных тестах отмечено повышение показателей общего холестерина (ОХ) до 6,7 ммоль/л, липопротеидов низкой плотнос­ти (ЛПНП) – ​до 3,9 ммоль/л.

На электрокардиограмме (ЭКГ), зарегистрированной при обращении, нарушений ритма не зафиксировано. В связи с наличием жалоб на перебои в сердечной деятельности выполнено суточное мониторирование (СМ) ЭКГ (рис. 1).

Заключение СМЭКГ при обращении. Регистрировался синусовый ритм с атриовентрикулярной (АВ) блокадой 1-й ст. (PQ до 0,32 с), наблюдалось достаточное повышение ЧСС на фоне физической нагрузки. Также отмечали наличие 714 одиночных суправентрикулярных экстрасис­тол в течение дня, в активное время суток – ​короткие пароксизмы наджелудоковой тахи­кардии с блокадой АВ-проведения 1-й ст. Частота возникновения колебалась от 1 до 4 за минуту (в активный период), в ночное время – ​до 2 в час. Других значимых нарушений ритма и проводимости не регистрировалось.

Больному был поставлен диагноз: ИБС, стенокардия напряжения ІІІ‑IV функционального класса (ФК), пост­инфарктный (передний распространенный Q-негативный ИМ, 2016 г.) кардиосклероз, преходящая предсердная экстрасистолия, частые короткие пароксизмы суправентрикулярной тахикардии, СН IIА с сохраненной фракцией выброса (ФВ), ІІІ ФК по критериям Нью-Йоркской ассоциации кардиоло­гов (NYHA).

Пациент отказался от предложенной госпитализации и настаивал на амбулаторном лечении. Согласно сов­ременным подходам к оптимальной медикаментозной терапии (ОМТ), были назначено:

  • 5 мг небиволола утром;
  • 1 табл. амиодарона в 12:00 и 22:00 ч;
  • 25 мг эплеренона утром;
  • 75 мг/сут клопидогреля вечером;
  • 100 мг ацетилсалициловой кислоты (АСК) вечером;
  • 40 мг аторвастатина вечером;
  • 2,5 мг эналаприла утром;
  • 40 мг изосорбида динитрата дважды в день утром/вечером в течение трех недель с перерывом в 1 неделю.

При повторном СМЭКГ, выполненном через месяц, существенной динамики не наблюдалось, однако количество пароксизмов суправентрикулярной тахикардии уменьшилось на 12% (рис. 2).

В связи с незначительно положительной динамикой в оценке субъективного статуса пациента и данных СМЭКГ по частоте приступов наджелудочковой тахикардии, была осуществлена коррекция назначенной терапии через месяц от начала курса лечения.

Вместо клопидогреля назначен тикагрелор в дозе 180 мг/сут. Также была назначена Ранекса в дозе 500 мг дважды в день на две недели, а далее по 1000 мг два раза в сутки. Данную терапию проводили непрерывно, с регулярными осмотрами кардиологом и хорошей приверженностью лечению.

Спустя три месяца в клиническом статусе отмечались следующие результаты:

  1. Уменьшение количества приступов стенокардии на 63%, чего не удавалось достичь на прежних этапах ведения пациента при аналогичной терапии без назначения препарата Ранекса.
  2. Нормализация показателей липидного обмена с дос­тижением оптимальных параметров.
  3. Позитивная ЭКГ-динамика.
  4. Уменьшение количества приступов суправентрикулярной тахикардии с сохранением периодичности 1‑2 пробежки в течении часа. В последующем удалось достичь значительного урежения (в среднем на 78%) приступов аритмии по истечении шести месяцев непрерывного приема препарата Ранекса.

Данные ЭКГ, зарегистрированные через 3 и 6 месяцев, а также показатели СМЭКГ, выполненного через 6 месяцев после коррекции терапии, представлены на рис. 3-5.

Заключение СМЭКГ через шесть месяцев после обращения. На фоне синусового ритма, регистрировавшегося в течение суток с достаточным снижением ЧСС и средней ЧСС 67 уд./мин, отмечено девять одиночных суп­равентрикулярных и 12 одиночных желудочковых экстрасистол. Количество нарушений ритма не пре­вышало норму.

Таким образом, данный клинический случай продемонстрировал целесообразность применения ранолазина в комплексном лечении больных ИБС при наличии пароксизмальных форм аритмии с АВ-блокадами с целью достижения антиишемического и антиаритмического эффекта [14, 15].

Профилактика желудочковых расстройств ритма, приводящих к внезапной смерти, чрезвычайно актуальна, поскольку желудочковые тахикардии и тахиаритмии существенно укорачивают жизнь кардиологических больных, являясь основной причиной внезапной коронарной смерти [2]. 

В руководстве Европейского общества кардиологов (ESC, 2015) по ведению пациентов с желудочковыми аритмиями и предупреждением внезапной кардиальной смерти ранолазин отнесен к антиаритмикам класса ІВ (по классификации E. Vaughan Williams) с рекомен­дуемой дозировкой от 750 до 2000 мг/сут [26].

Кроме того, ранолазин рекомендован для включения в алгоритмы терапии при применении других анти­аритмических препаратов (амиодарона, β-блокаторов). В нашей клинической практике также имели место случаи эффективного лечения больных комбинацией Кордарона и Ранексы, что сегодня рассматривается как высокоэффективный антиаритмический тандем [15‑19].

Клинический случай 2

Больной Б., 1958 г.р., обратился в ОКД 20.04.2017 г. При обращении жалобы на одышку, дискомфорт в грудной клетке при незначительных физических нагрузках (ходьба до 100 м, подъем на один лестничный пролет), которые купируются покоем, иногда приемом нитратов короткого действия, частые перебои в сердечной деятельности, повышение АД до 200/110 мм рт. ст., сопровождающееся головными болями (ГБ), головокружением. Адаптирован к показателям АД 140/100 мм рт. ст. Также беспокоят общая слабость, утомляемость, снижение работоспособности.

Анамнез заболевания: считает себя больным с 2014 г., когда впервые начал отмечать повышение АД. В июне 2015 г. перенес передний распространенный Q-ИМ. В начале октября 2015 г. больному проведена коронаровентрикулография (КВГ), по результатам которой рекомендовано аортокоронарное шунтирование (АКШ), выполненное 31.10.2015: АКШ‑2, маммарокоронарное шунтирование (МКШ‑1). Страдает СД 2-го типа в легкой форме.

Нарушения ритма, зарегистрированные при выполнении СМЭКГ, представлены на рисунке 6. Также выявлены частые неустойчивые пробежки желудочковой тахикардии – ​185 за 22 часа 15 минут.

По результатам обследования установлен клиничес­кий диагноз: ИБС, стенокардия напряжения III ФК, пост­инфарктный кардиосклероз (передне-перегородочный Q-ИМ), стенозирующий коронаросклероз, проведены АКШ‑2, МКШ‑1, преходящая частая желудочковая экстра­систолия с пробежками неустойчивой тахикардии (короткие пароксизмы); III стадия ГБ, степень II, риск 4, СН IIA с сохраненной ФВ, III ФК по NYHA.

До обращения на фоне стандартной терапии больной принимал Кордарон до трех таблеток в сутки, однако без стойкого эффекта. С целью достижения стабильного улучшения состояния были назначены Кордарон в комбинации с Ранексой, обладающей антиангинальными и антиаритмическими свойствами с синергичес­ким влия­нием на амиодарон.

Назначенная терапия включала:

  • 5 мг небиволола утром;
  • 1 табл. клопидогреля в день, утром/вечером;
  • 100 мг АСК вечером;
  • 40 мг аторвастатина вечером;
  • 1 табл. амиодарона трижды в день с последующим снижением дозы до 1 табл./сут;
  • 10 мг эналаприла дважды в день утром/вечером;
  • 500 мг Ранексы дважды в день две недели, затем по 1000 мг дважды в день утром/вечером.

При СМЭКГ, выполненном через три месяца после обращения, пробежки желудочковой тахикардии не регистрировались (рис. 7).

К тому же отмечалась положительная динамика в клиническом статусе пациента – ​уредились приступы стенокардии, уменьшились слабость, утомляемость. Больной стал более активен.

Влияние АВ-блокад и блокад ножек пучка Гиса на внутрисердечную гемодинамику и клинические исходы при ССЗ. Блокады АВ-узла и левой ножки пучка Гиса (ЛН ПГ) представляют собой ЭКГ-феномен, обусловленный нарушением или полным прекращением проведения возбуждения по одной из ножек ПГ. В результате отделы миокарда, иннервируемые волокнами блокированной ножки, возбуждаются окольным путем. Следствием этого является задержка сокращения различных сегментов миокарда, так называемая механическая асинхрония, которая отрицательно влия­ет на гемодинамику. Также значительно сокращается диастола, что препятствует нормальному наполнению ЛЖ. Следует помнить, что блокады проведения возникают в некоторых случаях вследствие нарушения кровоснабжения соответственных участков миокарда. Наличие блокад является основной причиной запуска процесса ремоделирования, усугубляя дисфункцию ЛЖ у пациентов с хронической СН, ухудшая ФК, снижая толерантность к физической нагрузке по данным теста с 6-минутной ходьбой [20].

В исследовании MERLIN-TIMI-36 у пациентов с острым коронарным синдромом в течение первых семи дней СМЭКГ у пациентов, получавших Ранексу, достоверно реже регистрировались брадикардии с эпизодами AВ-блокады и паузы >3 секунд [28].

Роль препарата Ранекса в лечении больных с нарушением проводимости можно проиллюстрировать на следующем клиническом примере.

Клинический случай 3

Больной С. По результатам клинического, лабораторного и инструментального обследований установлен следующий диагноз: ИБС, стенокардия напряжения ІІІ‑IV ФК, постинфарктный (передний распространенный Q-негативный ИМ, 2010 г.) кардиосклероз, полная блокада ЛН ПГ, преходящая предсердная экстрасистолия, короткие пароксизмы суправентрикулярной тахикардии, СН IIА с сохраненной ФВ, ІІІ ФК по NYHA.

Больному С. был назначен следующий курс лечения, осуществленный в амбулаторных условиях:

  • 5 мг бисопролола утром;
  • 25 мг эплеренона утром;
  • 60 мг тикагрелора дважды в день утром/вечером;
  • 40 мг аторвастатина вечером;
  • 2,5 мг эналаприла утром;
  • 40 мг изосорбида динитрата дважды в день утром/вечером;
  • 500 мг Ранексы дважды в день утром/вечером; через две недели – ​1000 мг дважды в день утром/­вечером.

Данную терапию проводили непрерывно, с регулярными осмотрами кардиологом и хорошим уровнем приверженности. Установленная комплаентность между пациентом и врачом позволила обеспечить выполнение всех назначений.

Из приведенных на рисунках 8 и 9 ЭКГ-данных можно сделать вывод, что Ранекса в рамках ОМТ способствовала устранению полной блокады ЛН ПГ, которая не рецидивировала у пациента на протяжении последующих двух лет.

Следующий клинический пример демонстрирует целесообразность применения ранолазина при развитии AВ-блокад.

Клинический случай 4

Больной М., 58 лет, обратился с жалобами на дискомфорт в грудной клетке при ходьбе на 100‑200 м средним темпом, одышку, резкую слабость при физической нагрузке, быструю утомляемость, которые испытывает на протяжении последних пяти месяцев и связывает с интенсивным психоэмоциональным напряжением. За медицинской помощью обратился не сразу, полагая, что данное состояние – ​временное явление. Однако два месяца назад у больного обнаружена преходящая субтотальная AВ-блокада. Анамнез жизни не отягощен. В молодости активно занимался спортом, КМС по легкой атлетике.

Выполнены следующие исследования (таблица, рис. 10): эхокардиография (ЭхоКГ) от 20.08.2016 г. – ​полости сердца не увеличены, концентрическая гипертрофия ЛЖ, сократительная способность миокарда сохранена, умеренный гипокинез, неопределенное движение межжелудочковой перегородки (МЖП), недостаточность митрального (МК) и трикуспидального клапанов (ТК) 0-I ст.; на представленной ЭКГ регистрируется синусовый ритм с ЧСС 42/мин, AВ-блокада ІІ ст. 2:1.

Данные объективного обследования, лабораторных тестов и функциональных методов исследования позволили установить у пациента следующий диагноз: ИБС, стенокардия напряжения III ФК, атеросклеротический кардиосклероз, преходящая AВ-блокада ІІ‑ІІІ ст. (субтотальная), СН IIA с сохраненной ФВ, III ФК по NYHA.

До обращения больной получал стандартное лечение хронической ИБС:

  • 20 мг аторвастатина вечером;
  • 100 мг АСК вечером;
  • пролонгированные нитраты 3-недельными курсами с перерывом в 1 неделю;
  • 500 мг мельдония трижды в день.
  • В связи с отсутствием влияния данной терапии на нарушение проводимости были дополнительно назначены:
  • инфузионно неотон по 4 г/100 мл 0,9% NaCI в/в капельно, № 10;
  • 500 мг Ранексы дважды в день утром/вечером две недели, затем по 1000 мг дважды в день утром/вечером.

Комплекс был выполнен дважды в условиях дневного стационара. В межстационарный период и далее больной принимал Ранексу по 1000 мг два раза в сутки.

При контрольном исследовании 01.11.2016 г. субтотальная AВ-блокада не регистрировалась, ритм синусовый, регулярный с ЧСС – ​72 уд./мин, AВ-блокада І ст. (PQ 0,22 с) (рис. 11).

Приступы слабости, головокружения перестали беспокоить пациента, повысилась работоспособность. АV-блокада с резким урежением ритма не регистрировалась.

Выводы

Представленные клинические случаи позволяют констатировать возможность успешного применения Ранексы не только для лечения стабильной ИБС с целью проведения антиангиальной и антиишемической терапии, но и для устранения нарушений ритма и проводимости, что подтверждается нарастающим позитивным опытом реальной клинической практики. Антиаритмическая эффективность Ранексы – новое «слово» в современной аритмологии. Успех ее применения позволяет расширить диапазон возможностей в лечении сложного контингента больных с расстройствами ритма и проводимости, улучшить их качество жизни.

Литература

1. Barnett A.S., KimS., Fonarow G.C. et al. Treatment of Atrial Fibrillation and Concordance with the American Heart Association / American College of Cardiology / Heart Rhythm Society Guidelines: Findings From ORBIT-AF (Outcomes Registry for Better Informed Treatment of Atrial Fibrillation) // Circ Arrhythm Electrophysion. – 2017. – ​Vol. 10 (11). – ​P. e00505; doi: 10.1161/CIRCEP. 117.005051.
2. Al-Khatib S.M., Stevenson W.G., Ackerman M.J. et al. AHA/ACC/HRS Guideline for Management of Patients With Ventricular Arrhythmias and the Prevention of Sudden Cardiac Death: Executive Summary: A Report of the American College of Cardiology / American Heart Association Task Force on Clinical Practice Guidelines and the Heart Rhythm Society // J Am Coll Cardiol. – 2017; pii: S0735‑1097(17)41305‑2.
3. Deo R., Albert C.M. Epidemiology and Genetics of Sudden Cardiac Death // Circulation. – 2012. – 125 (4). – Р. 620‑637; doi: 10/1161/CIRCULATIONAHA. 111.023838.
4. Paulus K., Stefano B., Dipak K. et al. 2016 ESC Guidelines for the mana­gement of atrial fibrillation developed in collaboration with EACTS // Eur Heart J. –2016. – Vol. 37 (38). – ​P. 2893‑2962; doi:10.1093/eurheart/ehw210.
5. Benjamin M. Scirica et al. Effect of ranolazine on atrial fibrillation in patients with non-ST elevation acute coronary syndromes: observations from the MERLIN-TIMI 36 trial // Europace. – 2015. – 17. – Р. 32‑37; doi:10.1093/europace/euu217.
6. Kohn C.G., Parker M.W., Limone B.L., Coleman C.I. Cost-effectiveness of ranolazine added to standard-of-care treatment in patients with chronic stableangina pectoris // Am J Cardiol. – 2014. – ​Vol. 113 [8]. – ​P. 1306‑1311.
7. Vitulano et al. Ranolazine: Beyond the Treatment of Chronic Stable Angina Pectoris // Int J Clin Cardiol. – 2015. – 2: 039.
8. US National Institutes of Health, ClinicalTrials.gov, Menarini Group. Ranolazine in atrial fibrillation following an electrical cardioversion, RAFFAELLO, Clinical Trials; http://clinicaltrials.gov/ct2/show/NCT01534962.
9. Moreno et al. Ranolazine for Congenital and Acquired Late INa-Linked Arrhythmias // Circ Res. – 2013. – 113: e50-e61.
10. Татарский Б.А. Антиаритмический потенциал ранолазина: от теории к практике // Consilium Medicum. – 2014. – № 10. – ​C. 32‑39.
11. Hasenfuss G., Maier L.S. Mechanism of action of the new anti-ischemia drug ranolazine // Res Cardiol. – 2008. – 97. – Р. 222‑226.
12. Соловей С.П. Новые перспективы в лечении стабильной стенокардии: фокус на ранолазин // Meditsinskie novosti. – 2016. – № 7. – ​Р. 29‑35.
13. М.И. Лутай. Эффективная антиангинальная терапия: новые возможнос­ти в Украине // Здоров’я України – 2015. – С. 18‑19.
14. Burashnikov A. et al. Atrium-Selective Sodium Channel Block as a Strategy for Suppression of Atrial Fibrillation Differences in Sodium Channel Inactivation Between Atria and Ventricles and the Role of Ranolazine // Circulation. – 2007. – 116. – Р. 1449‑1457.
15. De Vecchiset R. et al. Ranolazine alone or as a complement to the amiodarone for both prevention and cardioversion of atrial fibrillation: A meta-analysis of the literature; doi: 10.20944/preprints201704.0156.
16. Muntean D.M., Kohajda Z. Atrial remodeling in permanent atrial fibrillation: mechanisms and pharmacological implications // J Clin Exp Cardiolog. – 2013. – 4 (11). – Р. 2‑12.
17. US National Institutes of Health, ClinicalTrials.gov, Gilead Sciences. A study to evaluate the effect of ranolazine and dronedarone when given aloneand in combination in patients with paroxysmal atrial fibrillation (HARMONY); http://clinical-trial.gov/show/NCTO1522651.
18. Murdok D.K. et al. The effect of ranolazine on maintaining sinus rhythm in patients with resistant atrial fibrillation // Indian Pacing Electrophys J. – 2008. – 8. – Р. 175‑181.
19. De Ferrari G.M. et al. Ranolazine in the treatment of atrial fibrillation: Results of the dose ranging RAFFAELLO // Heart Rhythm. – 2015. – 12 (5). – Р. 872‑878; doi: 10.1016/­j.hrthm.2015.01.021.
20. Go A.S. et al. Heart Disease and Stroke Statistics – ​2013 Update A Report From the American Heart Association // Circulation. – 2013. – 127: el – ​e240; doi: 10.1161/CIR. 0b013e31828124ad.
21. Kent Murdock D. et al. Electrophysiological Changes of the Atrium in Patients with Lone Paroxysmal Atrial Fibrillation. – 2010, Vol. 3, Issue 2.
22. Angeloni E. et al. Ranolazine reduces the development of new-onset atrial fibrillation in patients with chronic ischemic heart disease // European Heart Journal. – 2017. – Vol. 38, Issue suppl 1, ehx502.P2684.
23. Mengqi Gong et al. Role of ranolazine in the prevention and treatment of atrial fibrillation: A meta-analysis of randomized clinical trials // Heart Rhythm. – 2017. – Vol. 14, Issue 1. – P. 3‑1.
24. Koskinas K.C. Ranolazine enhances the efficacy of amiodarone for conversion of recent-onset atrial fibrillation // Europace. – 2014. – 16. – Р. 973‑979.
25. Vadnais D.S. et al. emerging clinical role of ranolazine in the management of angina // Therapeutics and Clinical Risk Management. – 2010. – Р. 6517‑6530.
26. Priori S.G. et al. 2015 ESC Guidelines for the management of patients with ventricular arrhythmias and the prevention of sudden cardiac death // EHJ; doi:10.1093/eurheartj/ehv316.
27. Bunch T.J. et al. Ranolazine reduces ventricular tachycardia burden and ICD shocks in patients with drug-refractory ICD shocks // Pacing Clin Electrophysiol. – 2011. – 34. – Р. 1600-1606.
28. Scirica B.M. et al. Effect of ranolazine, an antianginal agent with novel electrophysiological properties, on the incidence of arrhythmias in patients with non-ST-segment elevation acute coronary syndrome: results from the MeRLiN-TiMi36 randomized controlled trial // Circulation. – 2007. –116. – Р. 1647-1652.

Тематичний номер «Кардіологія, Ревматологія, Кардіохірургія» № 3 (64) червень 2019 р.

СТАТТІ ЗА ТЕМОЮ Кардіологія

13.09.2019 Кардіологія Діагностика та лікування гострої тромбоемболії легеневої артерії

Цей документ складено відповідно до настанов Європейського товариства кардіологів (ESC), присвячених питанням терапії тромбоемболії легеневої артерії (ТЕЛА). Чинність багатьох положень цих настанов не втратила дійсності чи навіть отримала додаткове підтвердження, однак нові дані розширили й певним чином змінили наші знання, що стосуються оптимальної діагностики, оцінки та лікування пацієнтів із ТЕЛА....

13.09.2019 Кардіологія Клинический случай ведения пациента с тромбоэмболией легочной артерии: акцент на антикоагулянтную терапию

В последнее время произошли существенные изменения в ведении пациентов с венозными тромбоэмболиями (ВТЭ). Как и прежде, антикоагулянтная терапия (АКТ) является основой лечения пациентов, однако на смену классическому варфарину пришли новые оральные антикоагулянты (НОАК), которые позволили повысить безопасность терапии, а также существенно упростили ее проведение в амбулаторных условиях. ...

13.09.2019 Кардіологія Применение комбинации левосимендана и добутамина у больной с критическими проявлениями острой декомпенсированной сердечной недостаточности

Острая декомпенсированная сердечная недостаточность (ОДСН) – это симптомокомплекс, возникающий при нарушении насосной функции сердца: снижении сердечного выброса (СВ), недостаточной перфузии тканей, повышенном давлении в легочных капиллярах, застое в тканях. Наиболее частой причиной (60-70%) ОДСН является ишемическая болезнь сердца (ИБС) [1, 2]. ...

13.09.2019 Кардіологія Клинический случай ведения пациента с тромбоэмболией легочной артерии промежуточно-высокого риска

Пациент А., 55 лет, доставлен в отдел реанимации и интенсивной терапии ННЦ «Институт кардио­логии имени академика Н.Д. Стражеско» НАМН Украины (г. Киев) каретой скорой медицинской помощи с диагнозом «ишемическая болезнь сердца: острый коронарный синдром (ОКС) без элевации сегмента ST». На момент поступления предъявлял жалобы на боли за грудиной давящего характера, умеренную одышку. ...